Продажа картин и других произведений искусства

По виду изобразительного искусства

По жанру

По технике исполнения

По стилю

По интерьеру


Картины по тематикам
Картины по художникам

Биография художников:

Русские художники
Зарубежные художники


Искусство лечебной живописи

Серов Валентин Александрович (1865-1911)


Главная » Русские художники » XIX (19 век) » Серов Валентин Александрович

Творчество и биография - Серов Валентин Александрович

Картины художника

Еще при жизни В. А. Серова, а тем более после его смерти историки искусства и художники спорили — кто же Серов: последний живописец старой школы XIX в. или представитель нового искусства? Правильней всего на этот вопрос было бы ответить так: и то и другое. Серов традиционен; в истории русской живописи его можно было бы назвать сыном Репина. Но ведь подлинные продолжатели традиций не останавливаются на месте, а идут вперед и ищут. Серов искал больше, чем другие. Ему неизвестно было чувство удовлетворенности. Он был все время в пути. Поэтому он и стал тем художником, который органично соединил искусство XIX и XX столетий.

Валентин Александрович Серов родился в 1865 г. в семье известного русского композитора и музыкального критика. Он рос среди людей, для которых самым главным в жизни было искусство. Он рано начал учиться рисовать, учился у многих художников (у австрийского художника Кёппинга, у Репина, в Академии художеств у Чистякова), рано выучился и стал самостоятельным. В 20 лет он бросил Академию, а в 22—23 года стал известным живописцем - автором великолепных картин «Девочка с персиками» (1887) и «Девушка, освещенная солнцем» - портреты Верочки Мамонтовой и Маши Симонович, двоюродной сестры художника.

Если искать самое общее определение нерасторжимого единства содержания, настроения, выразительных средств, то это будет яркое, полнокровное и трепетное ощущение жизни, обаяния молодости, красоты человека и природы, одухотворенности изображенных девушек, солнца, освещающего и комнату, и сад, и весь их мир. «Все, чего я добивался,— это свежести,— говорил впоследствии художник,— той особенной свежести, которую всегда чувствуешь в натуре и не видишь в картинах. .. .уж очень хотелось сохранить свежесть живописи при полной законченности,— вот как у старых мастеров. ДУ' мал о Репине, о Чистякове, о стариках — поездка в Италию очень тогда сказалась, — но больше всего думал об этой свежести».

Работа шла ежедневно: только для «Девушки, освещенной солнцем» потребовалось не менее 90 сеансов. А кар тины кажутся созданными, что называется, на одном дыхании. С поразительной свободой Серов пишет девочку в розовой кофточке с черным бантом, скатерть и будто случайно брошенные на стол румяные персики, обстановку старинной усадьбы, летний солнечный день за окном. Кофточка словно соткана из множества тончайших нюансов; стол написан едва ли не всей палитрой, дающей в своем единстве цвет белоснежной скатерти. С той же свободой и безупречным видением цвета написана и «Девушка, освещенная солнцем»: светлая блуза с цветными тенями, нежно-зеленоватыми и перламутровыми рефлексами листвы, голубые отсветы юбки на руках. Художник далек от иллюзорности, но зритель ощущает стихию воздуха и света, обволакивающую фигуры и предметы. Чистый, не замутненный примесями цвет сливается в гармонию, в которой слышатся и сильные, точно расставленные красочные акценты, и живая игра ярких солнечных пятен и глубоких теней, и вариации колористических тем. «Все здесь было до такой степени настоящим, что решительно сбивало с толку,— писал И. Грабарь. — Мы никогда не видели в картинах ни такого воздуха, ни света, ни этой трепещущей теплоты, почти осязательности жизни».

Это открытие живописной красоты окружающего мира имело громадное значение, но в искусстве Серова оно неотделимо от образных содержательных задач. Вся обстановка, естественная и непринужденная атмосфера, построенные на диагоналях и асимметрии динамичные композиции, рисунок, колорит работают на главное. Серов всегда и прежде всего портретист, и в «Девочке с персиками» его влекла к себе живая и непосредственная девочка-подросток с густыми каштановыми волосами, смуглым румянцем и темными, подетски чистыми и ясными глазами, в «Девушке, освещенной солнцем»— задумчивая девушка, за спокойствием которой угадывается богатая внутренняя жизнь. «Прошло свыше шестидесяти лет с тех пор, как написан портрет,— писал И. Грабарь. — Давно уже нет на свете той девушки-подростка с таким чудесным, невыразимо русским лицом, что если бы и не было внизу серовской подписи, все же ни минуты нельзя было сомневаться в том, что дело происходит в России... «Девочка с персиками», как я назвал в свое время этот портрет-картину, давно уже вошла в золотой фонд русского искусства. Название крепко удержалось, но еще крепче удержалось в истории русской живописи само это произведение».

В 90-е годы пришла зрелость — отточенное мастерство, артистизм, глубокое понимание жизни. Серов работал в это время в разных жанрах. Он с увлечением писал деревенские сценки в пейзаже — мальчика-пастушка, сидящего на жнивье, и лошадей, бродящих вокруг («Октябрь. Домотканово»), молодую крестьянку возле лошади («Баба с лошадью»), крестьянку, едущую в телеге («Баба в телеге»). В этих сценах, очень простых по мотиву, тишина и великий покой, великая гармония скромной неповторимо русской природы. (Все три картины в Третьяковской галерее в Москве.) Серов писал и парадные портреты — знатных дам, разодетых в великолепные платья, великих князей, аристократов. Писал скромные детские портреты, выражая в них всю непосредственность детских характеров и переживаний. Но самыми любимыми героями Серова стали в это время люди творческого труда — художники, писатели, артисты.

Способность творить Серов считал высшим проявлением человеческого в человеке. Поэтому художник всегда искал в человеке творца, артиста. Этот артистизм натуры составляет, например, содержание портрета Константина Коровина (1891, Третьяковская галерея, Москва). С портрета на нас смотрит с улыбкой добрый красивый человек, тонкий, зоркий живописец. Серов раскрывает его характер, заостряет художническое начало: свободу от норм и канонов, какую-то особую легкость, безусловную талантливость. Это сквозит в каждом жесте, в каждой детали, в каждом движении. Образ человека-творца с годами становится в творчестве Серова все более значительным и ярким. Высшей точки этот образ достигает в портретах 1905 года — года первой революции в России. В это время Серов пишет Горького — великого пропагандиста новых идей, писателя — в одежде мастерового (Музей А. М. Горького, Москва). Рисует углем Шаляпина — щедро, беспредельно одаренного, рассыпающего искры своего таланта артиста (Третьяковская галерея, Москва), создает портрет Ермоловой — знаменитой трагической актрисы.

Серов изобразил ее во весь рост, высокая статная фигура актрисы в строгом черном платье поставлена на фоне стены с большим зеркалом. В портрете Ермоловой идеал Серова выражается наиболее полнокровно и ярко. Перед нами поистине свободный творец, способный нести людям слова правды, красоты, то великое счастье, которое дает искусство. Серов построил этот портрет по законам монументальной формы — строго, торжественно, без лишних деталей, максимально упростив цветовые отношения, достигнув предельной выразительности силуэта фигуры.

Цельный нераздробленный силуэт актрисы воспринимается как скульптура или колонна, шлейф длинного платья — как постамент. Художник отказывается от подробностей обстановки, многоцветья богатой палитры: скупой и сдержанный по цвету и формам интерьер зала, члененный прямыми линиями, и фигура в черном — цветовая гамма сведена к контрастам и единству черных и серебристо-серых тонов. Самое сильное и интенсивное пятно — лицо актрисы. Возвышен и прекрасен ее облик — горделиво посаженная голова, благородные черты одухотворенного лица. Аристократизм духа, интеллектуальная и нравственная высота, сознание предназначения русского актера как глашатая идей и чувств народа рождают гордость и чувство собственного достоинства.

Это - произведение большого стиля. Если прежде художник стремился создать впечатление непосредственности, даже случайности своего взгляда на натуру, то теперь как бы показывает нам, что он все строго рассчитывает, «отмеряет». Большой стиль становится в его творчестве выразителем больших идей и чувств. В своих поздних портретах (Морозова, 1902; Г. Гиршман,1907, О.К. Орловой) Серов особенно смело заостряет характеры, преувеличивает какие-то черты во внешнем и внутреннем облике человека. Не случайно многие современники Серова боялись позировать ему, хотя и мечтали иметь портрет, исполненный кистью мастера.

На портрете княгини О. К. Орловой - роскошная гостиная, украшенная стильной мебелью и картинами в золоченых рамах, силуэт позирующей княгини с обнаженными плечами, остро выдающимся вперед коленом, в меховом манто и огромной, словно воронье гнездо, шляпе, лицо Орловой, красивое и холодное, образуют одно целое, по выражению И. Грабаря, образ «одной из последних русских аристократок при дворе последнего царя». Сам Серов объяснял ее позу и выражение на портрете словами: «А я Ольга Орлова и мне все позволено, и все, что я делаю, хорошо». Неприязнь художника к модели передается зрителю, и в то же время трудно оторваться от портрета, его насыщенного, чуть приглушенного колорита. «Серов был реалистом в лучшем значении этого слова, — писал В. Брюсов. — Он видел безошибочно тайную правду жизни, и то, что он писал, выявляло самую сущность явлений, которую другие глаза увидеть не умеют. Поэтому так многозначительны портреты, оставленные Серовым; портреты Серова почти всегда — суд над современниками, тем более страшный, что мастерство художника делает этот суд безапелляционным. Собрание этих портретов сохранит будущим поколениям всю безотрадную правду о людях нашего времени».

И это о художнике, который поклялся в юности писать «только отрадное»!

В последнее десятилетие своей жизни, словно повинуясь пафосу того общественного подъема, который переживала Россия, Серов стремится говорить такими образами, которые звучат в полную силу, в которых чувствуется законченность классического искусства. Маленькая картина 1907 г. «Петр Первый» построена так, что напоминает фреску. В ней все подчинено выражению великого порыва Петровской эпохи — эпохи страшной, но величественной, жестокой, но революционной (Третьяковская галерея, Москва).

О возрождении «в новом издании» классического стиля Серов думал и тогда, когда работал — в самые последние годы жизни — над картинами на античные сюжеты. Изображая мифологическую сцену похищения быком — Зевсом Европы или сцену из Гомера — «Одиссей и Навзикая», Серов думал о гармонии человека и мира, о красоте античной легенды, по-детски наивной, но просветленной, о живой, а не затертой многими поколениями бездарных художников классике.

Не только в живописи, но и в рисунке Серов достиг в последнее десятилетие творчества своеобразной классичности. Его поздние рисунки на редкость «экономны». Иной раз Серов не прибегает ни к штриховке, ни к так называемой затирке, он оставляет лишь один контур, которым смело и выразительно очерчивает фигуру или предмет. Эти линии в серовских рисунках красивы сами по себе. Они сообщают тем образам, которые воссоздает Серов, какой-то особый артистизм, изысканность, большую утонченность. Валентин Александрович Серов прожил немного. Он умер в 46 лет. Но он успел сделать столько, что его творчества хватило бы на многие художнические жизни.

Самые обсуждаемые и продаваемые картины из галереи творчества современных художников.


Девушка
Николай II
Октябрь
Девушка Николай II Октябрь
Осень
Осень

Нашли ошибку? Есть чем дополнить? Пишите
E-mail: *
Тема:
Текст сообщения: *
Поля, помеченные знаком *, обязательные для заполнения
 
О проектеКонтактыРеклама на сайтеПользовательское соглашениеновостиИспользуемая литератураКарта сайта


Полное или частичное копирование материалов сайта разрешается только с письменного
разрешения администрации. При использовании материалов
необходимо ставить ссылку на сайт.
Ограничение ответственности
Политика конфиденциальности